Бар "Зеленая Тоска" [часть 8], продолжение

а водкой не поминают, между прочим. лучше бы талантливых при жизни знали, помнили и ценили. да, деньгами.

...нет пророков в своем отечестве.

????

И меня в семье великой... помяните
Незлым тихим словом (с)

del

Это сообщение отредактировал Олди - 25.05.10 - 04:53

Слушателей здесь всегда хватало, а вот людей, которые красиво могут сказать банальные и очевидные вещи - нет.

...быт заел.

del

если кормить младенца сырым мясом, он станет хищником?

удивительно, мы рождаемся и не знаем, что такое зло. получается, мир злой, а не мы.

del

Нет, любимая, мир не злой. Миру вообще дела нет. А быть злым или добрым к этому миру, каждый решает сам.

ЗЫ. на моей прелестной шейке воспалился лимфатический узел. Болит, падла, и портит внешний вид.

Держи пиявку, только из пруда, у рыбзавода наловила, пакеты, бутылки немного в сторону отпихнула. Само-то, экологически чистое место.
ЗЫ Как-то раз наблюдала на рынке, как перекупщица подстригала петрушку (обновляла антураж, хех) и зазывала - экологически читсый продукт! А у нас во дворе ну такие красивые ялоки выросли! Никому не на? Прям у трассы растут и не жужжат. B)

Олди, раз ты прибралась, продолжим...

19ХХ (продолжение 11.08.08)

Хера фюрера убили партизаны, месяц спустя… Среди них был Александр Иванович Зольженицын, которого сгноят позже, именно за то, что он сейчас курит с наслаждением «козью ножку» и думает, что тоже осуществляет Советскую Власть и Справедливость. В тоже время, сегодня вечером с «большой земли» поднялся плоский ночной бомбардировщик и сейчас летел через ночь над «кустом», т.е. – зоной, контролируемой партизанскими отрядами. Их было четверо – два пилота в коже с хронически красными глазами, специалист НКВД и тень с мелким званием. На исходе четвертого часа бомбардировщик попал в луч прожектора над станцией Гожая, и его задело осколками зенитного снаряда. Несмотря, что в импровизированном салоне горели две мирные лампочки, что в стакане не выплескивался чай, и даже, несмотря на недоеденный бутерброд на столе, - стрелка уровня правой группы бензобаков внезапно клюнула и упала в ноль.
- Б%я!, - сказал правый летчик, - все-таки достали!
- Впервой, что ли? Горючки назад хватит. Бывало хуже.
Правый летчик что-то включил, чай в стакане выплеснулся, но через два чиха правый карбюратор вдохнул животворную смесь.
- Разворачиваемся. Над Гожей больше не пойдем, скажи пассажирам…
Левый летчик вышел в «салон».
- Товарищ… военспец (ничего лучше на ум не пришло). Товарищ военспец, мы возвращаемся.
- Почему?
- Баки пробиты, топлива осталось только «на домой».
- А если лететь прямо, на сколько его хватит?
- Вы теоретически?!
- Практически, ведь задание еще никто не отменил.
- На православный крест без отпевания! При всем моем уважении, вы тут – пассажир…
- Сука, хайло прикрой и иди в кабину!
На ночных бомбардировщиках нервные не служат. Острословы называют их «коммуналками», поскольку «живут» на них в небе два пилота, бортмеханик, штурман и стрелок-радист. Летит «коммуналка» за линию фронта и вся надежда на этих остряков-истребителей. «Черные кресты» вынырнут из-за солнца - остается только молится. Если забыли тебя истребители – стреляет радист, а у него, хоть и башня стеклянная о двух стволах, но одного на троих-четверых не хватит. Не так часто разлетаются в пыль бомбардировщики, как это в фильмах, просто отворачивают, выходят из строя. И тогда начинается самая тяжелая работа – не упасть на территорию противника пока можно заставить работать хотя бы один из четырех моторов. Жители коммуналок – холодные инженеры-практики…
- Вы, кажется, не понимаете, что мы не на корабле и не в танке. Мы – в небе!
- Не понял?!
Левый летчик поморщился и повернулся спиной, давая понять, что просвещение пассажиров закончилось. Он уже держался за ручку пилотской кабины, когда за спиной сухо хлопнуло…

После ухода партизан, такого же внезапного, как и их появление, в деревне воцарилось безвластие. Естественно, что каждый мужик шкурой понимал, что будут пороть – неважно, кто – свои, или немцы, - и если с последними понятно, то свои выпорют именно за гипсового Ленина, который продолжал лежать за нужником, в луже самого, что ни есть материалистического материализма. Приходили двое партизан, с мешками и кринками, помня времена военного коммунизма, еды им не дали, а послали обратно в лес. На следующий день исчезли две коровы и железный ящик-сейф из сельсовета, исчезли качественно, собаки ночью молчали. Ночью за линией фронта поднималось зарево, далекое, зыбкое. Иногда по дороге, километрах в пяти отсюда проходили военные части, сытые, свежие, мордатые. Шли, закатив рукава и жуя травинки, если бы не «шмайссеры» на брюхе, их можно было бы принять за колхозных мужиков из недалекого, как обещали, бесплатного строя.
Над всем этим летел военный специалист со стеклянными глазами и кожаным планшетом в сопровождении ординарца - тени. И левый пилот летел на полу, летел вместе со с своей Ирой из Твери, убитой той же пулей «энкавэдешного» нагана, - фото Иры лежало в нагрудном кармане и продырявилось вместе с сердцем. Правый пилот держался молодцом, держался за штурвал и не задавал вопросов. Впрочем, у него в голове работала одна и та же мысль – выйти на линию зенитного огня и улететь вместе с голубым околышем к е%ней матери. Его звали Коля, а убитого – Саша, если Истории это что-либо скажет…
- Ёк бензин сказал он, даже не оборачиваясь.
- Потрудитесь доложить по форме!
- Дохнуть надо, товарищ комиссар. Впрочем, можете воспользоваться парашютом, фашисты очень обрадуются такой пташке!
Чекист промолчал, спокойно поправляя на себе лямки парашюта.
- Воспользуюсь. Как открывается дверь?
- Ручку вниз и на себя.
- Прощай, парень.
Летчик чуть подождал оборачиваться, ожидая своей пули в затылок, а когда обернулся, чекист уже присел над бездной порога открытого люка и, натянув очки, решительно рухнул головой вниз. В самолете остался только юноша, все еще не понимающий, куда ушел его наставник, и что делать дальше.

Пацаны принесли в деревню дырявый ребристый термос и красивую, но пустую бутылку из-под коньяка. Иногда проходящие части оставляли за собой и более полезные вещи…

Он приземлился ровно, как на полигоне «Осавиахима», кандидат в мастера спорта, железное сердце и холодные руки, чекист Александр Иванович Гущин. Отстегнул парашют. Вокруг было поле, сверчки и … И маленькая черная точка в небе, которая была на самом деле большим бомбардировщиком, развернувшимся и пикирующим прямо в лоб. Похоже, Коля решил поквитаться, серьезно поквитаться. Гущин спокойно вытащил наган, расставил ноги и прицелился в фонарь кабины, коммунист маленький и беспомощный, спокойный и холодный.

- Сучонок, иди сюда. Тебя как зовут?
- Вячеслав.
- А с тобой, кто был?
- Товарищ Гущин.
- Понятно. Любишь кататься?
Ординарец Гущина так и не понял, к чему клонит правый пилот. Не понял ровно на секунду, пока стекло кабины нырнуло вниз и показало сельский тракт, по которому шла серая колонна солдат и грузовиков.
- Сейчас будем подвиг делать ,- пилот усмехнулся и посмотрел в глаза юноше, - подвиг, понимаешь ли …
И было на лице у него такая простота, как у трудяги, затаившего трояк с получки и пьющего пиво после смены, в том самом пивнаре, о котором прекрасно знала жена… и так же привычно, как штурвал токарного станка придавил он рычаг вниз…

Гущин понял все, когда снижающийся бомбардировщик начал отворачивать, а убедился после того, как поднялся в километре отсюда столб огня и земли. Опустив наган, он стянул кожаный шлем и начал мять его в кулаке, - сильно, до крови в пальцах от лопнувшего стекла авиаочков…

(продолжение будет)

del

Олди, я есть:

"ВАРЯГ" - Крамп, Филадельфия, США - сент. 98/10.05.99 - 19.10.99 – январь 1901



Водоизмещение: 6.500/7.022т.

Размерения: ?/127,9/129,8х15,85х5,94(6,3) м.

Механизмы: 2 вала ВТР, 30 котлов Никлосса; 20.000 = 23 уз./15.925 = 23,25 уз.

Уголь: 770/1.350 т.

Дальность: 3.682 (10) или 4.287 (9) миль.

Броня (ник.сталь): рубка 152/32, подача 38, палуба 38-76 (скосы).

Вес брони: 588 т (9%)

Вооружение: 12-152/45 (198), 12-75/50 (250), 8-47/43, 2-63,5/19 (дес.), 2-37/23, 6 ТА 381 мм (надводные), 22 мины заграждения.

Экипаж: 21/559 человек.

Первенец в серии 6.000-тонных крейсеров - дальних разведчиков. Проектировался на базе крейсеров типа "Аврора", чтобы превосходить так на­зываемые "эльсвикские" крейсера, входившие в то время в состав многих флотов мира. Ненадежные котлы (к 1903 г. скорость была всего 20 узлов, дальность 3.682(10) или 4.287(9) миль), полное от­сутствие защиты артиллерии и расположение всех орудий вдоль бортов ограничивали его исполь­зование в составе эскадры.

Затоплен экипажем в порту Чемульпо 27.01.1904 г. после боя с японской эскадрой (убито 31, ранено 86 человека). Поднят японцами, отремонтирован (новые котлы и часть орудий) и с 1907 г. входил в состав японского флота под названием "Соя". В марте 1916 г. выкуплен русским правительством с возвращением прежнего имени. Перешел на север­ный морской театр и был зачислен во Флотилию Северного Ледовитого океана. В июне 1917 г., нахо­дясь в Англии на ремонте, был захвачен англичана­ми и в 1918 г. продан ими на металл. Окончательно разобран в 1922 г.

(с)

Варяг,

:)

2Олди: Перевод можно прочесть, равно, как и текст песни, скопировав и вставив ссылку в адресную строку браузера... Послушать, правда, по этой ссылке нельзя... Она у меня звучала в динамиках на момент фомирования сообщения... Сознание выхватывало все время отдельные слова и фразы, впервые задумался о переводе данной песни, нашел в Сети наиболее качественный...

2Sergius Компьютер выдал справку - недоступен адрес, мож для нас, малограмотных, как-нить передашь амосфэру своими словами? Ап чем там поется?

Варяг, помню-помню. В детстве отец мне пел "Врагу не сдается наш грозный варяг, пощады никто не желает". Значит, фантом...Впору спеть песню волка - ууууу...

Только что досмотрела моноспектакль Е. Гришковца "Дредноуты".

"И не последние были мужики."

"Нам просто повезло всем, что они там флаги не опускали."

.........

"Что меня так тревожит?"
"Я ведь тоже не вернулся из этой битвы... Потому что в ней не учавствовал"

Второй раз посмотреть не хватит духу.

Тем кто уже лег в могилу или до сих пор лежит на земле , тем кто умер на этой войне...

Мёpтвые не тлеют, не гоpят
Hе болеют, не болят
Мёpтвые не зpеют, не гниют
Hе умеют, не живут.


Мёpтвые не споpят, не хотят
Hе стаpеют, не скоpбят
Мёpтвые не сеют и не жнут
Hе потеют, не поют.


Мёpтвые не хвалят, не бpанят
Hе стpеляют, не шумят
Мёpтвые не сеют, не поют
Hе умеют, не живут.(с)г.о.