Бар "Зеленая Тоска" [часть 8], продолжение

Лучше на него вообще не смотреть, одна пакость на глаза лезет..

Хочу написать роман про оптимизм. Как только "хочу", так тошнит... Извините, я - коммунист или фашист. Но не более. Надо во что-то верить...

Напиши, только издайся наконец а то с экрана читать не оптимистично.Что-то оно блин загадочное в него тяжело верить.

без фото всё это пустые слова ((

аватар вам чем не фото? :))) оригинал демонстрируется только по предъявлению клубной карты - членство на форуме не менее 8 лет :)

Плечевой пояс тоже в порядке. Вообще, теннис - это супер для фигуры.

ЛенОчка, а ежели рожей не вышел теннис поможет ? :unsure:

А как же !Вон все говорят что Шарапова красавица.Тьфу

ох, знали бы вы, что я слушаю сейчас.. Диму Маликова. Под шампанское. И мне не стыдно. Хочу, чтобы мне снова 15 лет было :'(

Да, Ритку почитать, в моменты ее редких появлений - гламурная писательница, Питерская светская алкогольвица :)

хых.. что-то я сразу не просекла, что почти половина третьего была B)

истину глаголишь )))

Всем, кто рожей не вышел, поможет пластическая операция :) а теннис поможет в том, что пластическая операция не понадобится, зачем операция, когда все смотрят на ж...пу? :)

Новое большое зеркало в коридоре повесили.
Сашка:
- А почему оно так высоко висит? Я же не вижу свою лучшую половину!
- Это - задницу, что ли, Саш?
- Папа, - снисходительно, - это у тебя - з а д н и ц а. А у меня - л у ч ш а я половина. © говорят_дети

люди, а вы в театр на Укрощение не ходили?
оч. советую. могу и билетики подсуетить :) <_<

ХРОНИКА U-917

Мне 18 лет. Я – торпедист. Я служу на подлодке U-917. это мой и её первый поход.
Мой отец погиб в первой Мировой, синея от газа на реке Ипр. До этого он синел на заводе. От синего газового резака. Мы, я и мать, жили в маленькой квартире на Унгельштрассе в Берлине, но Берлин, похоже не замечал, что пришел Адольф Гитлер и мещанские ходики стали биться быстрее, чем их гири регулировала гравитация…
Я не представляю из себя ничего более банально, чем откинуть рукоятки клапанов подачи сжатого воздуха и гавкнуть в микрофон «ГОТОВ!». Я не представляю из себя более великого, чем соавтора апофеоза груженого по ватерлинию танкера, с бензином для двух танковых дивизий.
- Быстрее, мать вашу! Американский эсминец прямо по курсу! Шевелитесь, девочки! Жопа в люк не пролазит?
Это – унтер Шмидт. Он всегда орет громко, когда нет никакого эсминца. Он, никогда не был в настоящем БОЮ. В отличии от нашего командира, Гюнтера Наумана. Науману – 23 года и он хлипкий – таких, мы, дети немецких пролетариев били во дворах. Но я падаю ласточкой с койки в штаны, а из них – бегом по «Елисейским полям» - прямо на свой пост. Кто-то остроумный обозвал эти двадцать метров решетчатого настила между койками, камбузом, трубопроводами, сортиром, манометрами, рундуками т.д. именем самой весёлой (как нам тогда казалось) улице в мире. «Мой» манометр лежит на синей зоне. Значит – торпеды выйдут…
Похоже всё. «Пол» поехал вверх лифтом, значит, начали продувать балласт. 42-й день похода в Атлантику и мы снова воровато всплываем ночью, чтобы дать дизелям подышать полной грудью, вливая амперы в батареи. Батареи должны спасти нас, когда мы не сможем дышать полной грудью. Неполное дыхание арийца приводит к седине на шевелюре, не маскируемой бриолином. Как у нашего Наумана…
- Может дадут покурить на палубе, с надеждой говорит электрик Йоган. Такой же подонок, как и я. Только я не любил буржуа, а он – евреев.
- Дадут, - обещаю ему я, - дадут тебе отсосать и у папиросы и у Черчилля.
- Ну, ты…
- У них есть новое хитрожопое средство –«Асдик». Наводится на электрические кабели. Когда их переключают.
Этого достаточно, чтобы щуплый Йохан, которого били даже нелюбимые им евреи, заткнулся и начал думать. Что ему не свойственно.
Он не успел подумать и минуту, а я – найти зажигалку, как вместо привычной «канонады» дизелей ударило по корпусу, довольно внушительно.
- Расчёт – к орудию, - истошно завизжали динамики голосом Наумана, - боевая тревога!
Мы, запертые в своем отсеке, слышали, как протопало три пары ботинок, а потом завыл ревун. Еще через минуту рявкнула наша 88-миллиметровка, еще, еще.. и еще…
- Херов еврей! ,- возмутился Йохан, - хоть бы сказал, что там…
- Нельзя не любить командира, - ответил я, - хотя и разделял его мнение.
- Вертер, может там весь флот жидов! Я хочу тоже знать!
- Ты – идиот. Знание – путь к отчаянию. Так сказал Фюрер. Кроме того, у тебя нечем воевать, кроме отвертки, кусачек и вольтметра…
«Экипажу – подняться на палубу ». Голос Наумана, спокойный и слегка насмешливый, как всегда. Мы начали лезть через узкую горловину, все 36 человек. Вру, 33, так, как наши герои- артиллеристы давно уже были там. И мы и они курили, хлопали друг-друга по плечам и по рукам на оранжевом фоне горящего в миле о нас танкера-бензовоза.
- Эти суки врезали по нам из своей единственной 47 миллиметровки, прежде чем мы ответили!
(Я понял откуда происходил первый удар по корпусу)
- …но их снаряд не разорвался. Нам – чертовски повезло, что они без конвоя!
- Потом мы его…
- АЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯРМ!!!!!!!!!!!

Обычно нет жизни после смерти…
Иногда бывают исключения…

Он вынырнул из-за оранжевого зарева и до него было очень мало… Мало времени. Мало энергии. Наши дизеля слились в оргазме с истощенными батареями. Науман писал чернилами вахтенный журнал. Иохан курил. Командир орудия, Щепке успел подать команду и 88-мм фугас ударил прямо в якорный клюз, высветив буквы на борту лодочного истребителя W-84, я корь его сорвался и пополз вниз, увлекая цепь, разворачивая корабль, а над нами пронеслись 16 английских снарядов, сбитых с траектории посредством казуса, устроенного Щепке. Щепке был потомком дворян павшей Австро-Венгерской империи. Он понимал, что жизнь его закончилась, осталась честь и дома - сын… Поэтому второй снаряд снес носовую башню английского истребителя. За минуту до того, как его форштевень ударил нас…

Внутри остался доктор, ленивый матрос Отто, механик Ганс и кок.

- Я делал раствор брома для наших мальчиков, чтобы они так не грустили по берегу. Нет, мне не нужно столько воды!!!… (Доктор);
- Мне насрать на все эти команды. Мля, откуда эта вода?! (Отто);
- Хоть сейчас, можно мне отрегулировать клапана? Чёрт, откуда вода?!;
- Суп. Суп требует особых условий приготовления. Господи, откуда эта вода?!

Снаружи- Вертер.

Меня выкинуло ударной волной. Я был на истребителе W-84, потом в плену. Англичане – не такие уж подонки. Они выиграли войну. И меня пристроили. Мастером на заводе пропановых баллонов. Я умер в возрасте 95 лет, начальником метрологической лаборатории по отбраковке манометров.



Эпилог:
Из 40 000 немецких подводников 28 000 – не вернулись…

"Плесните колдовства в хрустальный мрак бокала... "


Всем шампанского! Открывайте сами, ящик на стойке!

Я пью за то, что в очередной раз нужно подняться............ И я это сделаю....... )))

Я пью за разоренный дом,
За злую жизнь мою,
За одиночество вдвоем,
И за тебя я пью,—
За ложь меня предавших губ,
За мертвый холод глаз,
За то, что мир жесток и груб,
За то, что Бог не спас. (с) А.Ахматова

Вот ... на новом месте организовал какой-никакой инет. Теперь можно сказать, что все. Свершилось.

а я еще пока на новом старом не организовал инет.... вот уж чертова зависимость((((

с утра отчетливо понимаешь, что устал объяснять и доказывать....

ХРОНИКА U-917
(продолжение)
Доктор побежал по «Елисейским полям » и нарвался на ленивого матроса Отто.
- Что за херня?!
- Нас потопили.
- Вы знаете, что делать?
- Задраить всё, что имеет свойств задраиваться.
Ё%нул плафон. За ни ещё три.
- Надо пройти в центральный пост, - сказал Отто, взяв доктора за шкирку.
- Я …
- Головка от торпеды…
Отто тащил доктора по коридору, а над ними рвало плафоны с дешевыми лампочками. Центропост. Никого. И воды – только по колено . Глубина…. 250 метров. Отто начал крутить вентиль аварийной продувки балласта. Доктор, читать всё, что было на бумаге. 270 метров. Эти лодки рассчитаны на 300. Отто продолжал крутить вентиль. Сжатый воздух упирался в воду, но не мог выбить её из цистерн разбитой лодки. Они были уже ниже дома в девять этажей. И воды- по пояс. Когда кто-то открыл дверь. Это был механик.
- Воды больше не будет, я перекрыл моторный отсек на хер. А вы, чем тут занимаетесь?
Отто промолчал, прислушиваясь к свисту воздуха высокого давления.
- %бёмся, - ответил доктор.
- Похвально. Есть спички?
- Вы собираетесь курить здесь?!
- За неимением другого места.
- Заткнитесь уроды!
Отто приник ухом к стенке отсека.
- Лечь , суки!!!
Они не успели ответить этому хаму, когда е%ануло так, что погасло всё. Потом ещё. И ещё двадцать четыре раза…
- Глубинные бомбы. Ставят «вилкой», наше счастье. Только вы все сдохнете.
- Отто, мы тонем?
- Расслабься доктор. Мы плывём вверх, как говно. А нас бомбят. Если кончится воздух высокого давления – нас потянет снова вниз и раздавит, как яйцо под поездом.
ЕБББББББББББББББББББББББББББ!!!!
- Всё?
- Ни хера. Мы всплываем. Осталось 50 метров.
Механик нашел таки зажигалку, но она не зажигалась. Через три минуты лодку выкинуло наверх.
Механик был самым умным, ему удалось откинуть рубочный люк. Мы сидели носом в говне (мазуте) , а кормой – в лунном свете, который весело играл на бронзовых лопастях винтов. От нас удалялся английский эсминец, подсвеченный горящим танкером. Носовое орудие уперлось хоботом в воду, а кормовое смотрело на звёзды.
- До Лориана около 400 миль, - заметил матрос Отто , раскуривая дешевую «эрзац-сигару».
- И дизеля сдохли, - подтвердил механик, жуя спичку.
- А, электромоторы?
- Доктор – вы действительно дурак?!
- Нет, я член партии с 1933 года…
- Давайте собьем Луну, - предложил Отто, глядя на увеличивающийся дифферент, поднявший рыльце кормовой пушки в зенит.
- Кто будет кашу?
Это повар. Мы не заметили, что он среди нас и ему холодно в оном халате. Впрочем, он успел укутать котелок с пшенкой в полотенце ми сейчас пшенке было тепло..
- С удовольствием. Только позже.
Мы стали ощущать озноб океана. И уже нельзя было спуститься вниз – внизу весело жила атлантическая вода…
- Самолёт! Дайте ракетницу!!!
- Пошел на хер!
Отто ударил повара кулаком в лицо и тот с плеском, полотенцем и пшенкой ушел в Атлантику. Он быстро вскарабкался в «Зимний сад» - гнездо четырех 37-мм зенитных автоматов над рубкой и принялся стрелять прямо в оранжевый выхлоп моторов ночного бомбардировщика. Промахнулся. Чёрт бы его подрал. Бомбардировщик исчез, но для того, чтобы развернуться.
- Доктор, млять, дай спирту!
Отто было весело, естественно, он понимал, что у доктора спирта нет, а бомбардировщик уже летит обратно.
- Привет, - сказал Отто, - прердергивая затвор, - папа, маму не увидит. Мама выживет везде . Благодаря своей пиз%е…
37-мм автомат выплеснул огненную дорожку, навстречу двум дорожкам из-под крыльев бомбардировщика. Но те, папы, которых укрывал плексиглас кабины были мертвы и самолет рухнул в море. Отто присел на решетку «Зимнего сада»…

куда можно прийти новоселье справлять? :)

Вчера с приятельницей пришли к выводу, что "бывшие" бывают крайне полезными, когда денег нет, а есть хочется B)
А еще у меня из окна бывает видна телебашня. Почему бывает? Ибо иногда плохая видимость (туман, дождь, снег), а иногда я смотрю в другие окна. Из них, правда, не видно ни моря, не телебашни. Но зато видно много другого интересного. А еще наша телебашня теперь мерцает не хуже их (Эйфелевой то есть). Даже как-то можно представить её Эйфелевой